Выпускник детдома Максим Мелецкий борется с интернатной системой один
Выпускник детдома Максим Мелецкий борется с интернатной системой один

Выпускник детдома Максим Мелецкий борется с интернатной системой один

17:09, 27.08.2010
9 мин. 60

Спрашиваю, как он решился на такой шаг. "А вы не решились бы, увидев ребенка, которому санитар откусил ухо?.."

Материал публикуется в рамках совместного социального проекта Фонда Рината Ахметова «Развитие Украины» и журнала «Главред».

Разговаривать со взрослыми сиротами - дело нелегкое. Они обычно закрыты и немногословны. И понять их можно, ведь жить, надеясь только на себя, трудно.

Еще труднее решиться бороться с интернатной системы самостоятельно. Нам по ту сиротской стены не понять всех проблем. Когда нам говорят, что детей в интернатах бьют, насилуют, называют «скотами» и наказывают инъекциями успокоительного, мы искренне удивляемся, однако не пытаемся что-то изменить, - мол, стрессов в наше время и так хватает. Как это ни банально звучит, но воспитанники украинских интернатов, какими бы они ни были - инвалидами или здоровыми, должны помогать себе сами. Лишь у немногих это получается.

С выпускником Днепропетровского детского дома-интерната Максимом Мелецким мы встретились в Киеве. Парень как раз приехал в столицу попробовать достучаться до чиновников, чтобы те обратили внимание на проблему насилия в интернатах.

После пресс-конференции на неудобную для чиновников тему мы с Максимом идем сквериком. Трудно не заметить, что парень хромает, - у него детский церебральный паралич.

«Представьте себе, недавно мне позвонили и спросили, кто мне платит, чтобы я занимался проблемой сирот. Но кто же за такое может заплатить! Возможно, хотели, чтобы я поделился (смеется). Я им сказал: "Имею большие деньги - 1500 гривен в месяц. 700 гривен - пенсии и 800 гривен - стипендии. Что именно отдать? Мне даже не за что купить себе обувь. Сегодня пришел в рваных кроссовках ".

Садимся на скамью в тени. Максима тяжело расшевелить. Но он часами готов говорить о своей мечте - защитить интернатных детей и спасти будущее Украины. Однако, когда речь идет о личном, парень закрывается и переходит на общие слова - родился, жил, не знаю, что будет ...

«Генеральная» жалоба

Интернет показывает, что Максима Мелецкого хорошо знают в Днепропетровской прокуратуре, куда парень написал кипы писем с фактами издевательств над детьми, хищения имущества, нарушение санитарных норм в его «родном» интернате. Спрашиваю, как он решился на такой шаг. Парень на мгновение задумывается и говорит: «А вы не решились бы, увидев ребенка, которому санитар откусил ухо?»

Максим попал в Днепропетровский детский дом-интернат в 2006 году (до этого воспитывался в Цюрупинском детском доме-интернате на Херсонщине, и один год жил в семье. «Сначала вроде все нравилось. Но вскоре увидел, как воспитатели издеваются над детьми, и это поддерживалось руководством интерната и чиновниками, - продолжает он. - За любое непослушание бьют. Конечно, я сначала обратился с жалобами к директору. В ответ - молчание. Тогда я начал писать в разные инстанции, в частности в прокуратуру. Оттуда даже получил письмо, в котором говорилось, что факты издевательств подтвердились. Подтвердилось и то, что дети питаются нерационально ». Спрашиваю, откуда же ребенку-сироте в 17 лет знать, что такое «питаться рационально? «А я много читал. Нашел все необходимые законы, постановления, положения, где записано, какой должен быть рацион питания у ребенка определенного возраста, - уверяет Максим. - Например, в одном из интернатов есть подтверждение на бумаге, что детям давали красную икру. Но этого никогда не было! Да, в стены интерната деликатес попадал, но работники учреждения забирали его себе или списывали и отдавали в магазины на реализацию. Впоследствии всем, кто подписал инициированные мною письма, начали угрожать, - продолжает парень. - А все подписанты - инвалиды. Большинство из них - первой группы. После инцидента многих из интерната отправили в дом престарелых. Для детей-инвалидов государство не нашла лучшего места! Не забыли и про меня. Все по очереди - от директора интерната до чиновников управлений - обещали различные наказания, с чаще всего - "отправить в такое заведения, из которого не выходят нормальными", т.е. в психиатрическую больницу".

В тени киевских каштанов Максим рассказывает и о синяках, которые он получил в 2007 году от пьяного воспитателя-пенсионера. Тот бил одного воспитанника интерната головой о стену, и когда Максим попытался остановить пьяницу, то получил и сам. Парень вызвал милицию. После разговора с директором правоохранители отвезли воспитателя не в участок, а домой. И уже на следующее утро мужчина был на рабочем месте. Однако пить не бросил. Два года Максим добивался увольнения этого воспитателя с работы бесполезно, пока не начал жаловаться в Генеральную прокуратуру. «Но против воспитателя ничего нет - дети запуганы, боятся свидетельствовать, - говорит Максим. - Знаю, что этот воспитатель, когда работал в школе, был хорошим специалистом, но его уничтожила водка. Поймите, в интернатах очень мало отзывчивых людей, которых дети любили бы. А если и появляются, то ненадолго".

Однако и история имела продолжение. По словам Максима, через некоторое время милиционеры, которых вызвал директор интерната, забрали у него все копии жалоб в различных министерств и прокуратуры. Когда правоохранители уехали, Максима закрыли в маленькой комнате и продержали с пяти вечера до трех ночи, выбивая согласие на госпитализацию в психиатрическую больницу. «Хотя никаких психических отклонений у меня нет, в семь утра меня отправили в "психушку " по согласию врача. Того самого, который уже потом даст мне справку, что я нормальный и на учете не состою », - продолжает парень.

Максим спрашивает, можно ли закурить. Интересуюсь, почему он это делает? «Когда на меня начали давить чиновники, я очень нервничал, не мог есть несколько дней. Тогда одна из работниц интерната посоветовала закурить - мол, станет легче. Привык. Но надеюсь, что до конца года брошу », - говорит юноша.

Личный вопрос

Иногда дети-сироты пытаются отыскать своих биологических родителей. Кто - чтобы почувствовать материнское тепло, кто - чтобы прямо в глаза спросить, почему они одни. Искал и Максим. Но, узнав, что его мать торгует наркотиками и находится в розыске, все намерения встретиться оставил: «Моя мама красивая. Знаю, потому что видел на фотографии. Я похож на нее ... Конечно, хотелось узнать, почему от меня, двухлетнего мальчика, больного ДЦП, отказались родители. В детском доме до девяти лет я не ходил. Потом сделали несколько операций. Мне без мамы было трудно ».

Парень уверен, что когда нет возможности вернуть ребенка в его родную семью, то воспитывать ее надо в детском доме семейного типа. Если в семье максимум десять детей, то каждому ребенку могут уделить внимание. В интернате, где 100-200 детей, о таком не приходится и мечтать.

А вот о собственной семье Максим мечтает: «Все думают: если мы инвалиды, никому не нужны. Но я не считаю себя инвалидом. Инвалидами становятся с возрастом. А я человек с ограниченными возможностями, и мне ничто не мешает создать свою семью. Я верю, что у меня будет семья, двое-трое детей, а если будет возможность прокормить, то и больше. Человек должен программировать себя на то, что все будет хорошо. Если же, наоборот, готовиться к худшему, то так и будет ».

В 2008 году Максим поступил в Каменец-Подольского планово-экономический техникум-интернат. Его будущая специальность - социальная работа. По окончании хочет поступать в университет на юридический факультет. Его желание - защищать «своих детей». Еще планирует создать общественную организацию. Уже даже разработал устав.

«Самое трудное в отношениях с чиновниками - их равнодушие, - говорит Максим. - Конечно, многим из них я не нравлюсь, ведь стараюсь сказать правду о жестоком отношении к сиротам. Понимаю, что за каждое сказанное слово нужно отвечать. Я описываю все факты. Но людям, которые десятилетиями сидят в своих должностных креслах, эта тема неинтересна. Знаете, как проходят проверки интернатов? Приехали уважаемые люди, все посмотрели, потом побывали на организованном администрацией банкете, хорошо выпили и забыли обо всех недостатках, словно их и не было... А теперь подумайте, как можно рассчитывать на то, что дети из интернатов выйдут людьми, - они же в жестокости живут. Если сейчас не начать решать проблему, то наступит время, когда интернатовцы возьмутся за нас: они издеваться, как издевались над ними... У меня есть определенные надежды на новую власть. Но даже если власти хотят развивать систему интернатных учреждений, нужно сделать зачистку не только в самих заведениях, но и в управлениях, которым принадлежат интернаты. Скажем, создать комиссию при Кабинете Министров, в состав которой войдут представители Генеральной прокуратуры, Министерства внутренних дел, Министерства здравоохранения и другие. А я показал бы, где надо искать нарушения. Если вы хотите делать реформу, то будем делать ее вместе. Такое возможно в нашем государстве, но... при желании самого государства. Должна быть воля Президента и премьера. Я предлагал бы Верховной Раде создать временную следственную комиссию по этому вопросу. После проверок, поверьте мне, никто не пожалеет, что начал чистить. Там столько грязи".

Татьяна Катриченко, «Главред»

glavred.info

загрузка...
Мы используем cookies
Соглашаюсь