Свидетели львовской катастрофы: Мы увидели странную тучу на горизонте, подумали – гроза

Свидетели львовской катастрофы: Мы увидели странную тучу на горизонте, подумали – гроза

Врачи наблюдают пострадавших, потому что на вторые–седьмые сутки могут развиться осложнения – заболевания печени и почек, через которые выводятся продукты сгора-ния фосфора... Репортаж из госпиталя...

Львовский военный госпиталь - один из лучших в городе. Именно сюда отправили пожарников и МЧС-овцев, первыми прибывших на место аварии.

Здешнюю атмосферу трудно назвать оптимистичной. Хотя ликвидаторы аварии и идут на поправку, но в словах, поведении их родственников чувствуется тревога и какое-то недоверие... Не будет ли у отравления своего продолжения?

Именно МЧС и пожарники одними из первых были на месте аварии в Ожидове, и, конечно, не избежали отравления фосфорными соединениями. Их состояние улучшается. Сотрудник МЧС Юрий Билый, отвечая на мой вопрос, как он себя чувствует, шутит: сведения о нашей смерти очень преувеличены.

– Мы наблюдаем за динамикой выздоровления, завтра планируем перевести их в обычную палату, – рассказал журналистам и.о. начальника клиники анестезиологии и реанимации полковник Алексей Деревко. Для лечения пострадавших применяем интенсивную терапию, барокамеры. Среди двадцати пациентов, которые были в реанимации, у четырёх – состояние средней тяжести.

В госпиталь все время прибывают новые пострадавшие ликвидаторы.

По словам начальника госпиталя, полковника медицинской службы Сергея Петрука, к 11 утра в среду здесь было 18 человек. Из них четверо в состоянии средней степени тяжести, а остальные 14 – с легкой степенью. Четверо – гражданские лица, пятеро – работники ГАИ, остальные – сотрудники МЧС.

– Теоретически мы знали, как лечить таких пострадавших, – рассказал нам начальник. – Но опыт приобретаем уже в ходе лечения. Ведь ранее таких случаев не было. На первом этапе целесообразно применять такой антидот, как атропин, а теперь проводится симптоматическое лечение. Не существует такого медикамента, который бы сразу нейтрализовал фосфорные соединения. Врачи тщательно наблюдают этих больных, потому что, по данным медицинской литературы, на вторые-седьмые сутки могут развиться осложнения – заболевания печени и почек, через которые выводятся продукты сгорания фосфора. Пациентам средней степени тяжести проводят сеансы гипербарической оксигинации – чтобы ликвидировать факторы влияния не только соединений фосфора, но и угарного дыма. К счастью, у большинства пациентов легкие степени заболевания.

В терапевтическом отделении мы встретились с одним из первых пострадавших – пожарником пожарного поезда станции Здолбунов Александром Шевчуком.

– Уже около шести вечера мы с коллегами были на месте катастрофы, – рассказал он. – Но не знали, что горит фосфор. Ехали гасить пожар. Увидели дым, сплошную загазованность. Пожарники были экипированы аппаратами СВ-2, которые весят до 20 кг. Но они рассчитаны на 45 минут работы в дыму. А в Ожидове мы столкнулись с необычным пожаром. Только зальем водой или пеной очаг, как огонь разгорается опять. Аппарат перезарядить уже нечем было. Потому и пришлось нахвататься отравленного воздуха. Начало жечь в горле, тошнить.

Сначала пострадавшего отвезли в райцентр – Буск – в центральную районную больницу, а оттуда – во Львов в госпиталь.

Рядом с ним в палате лечат двух молодых людей из села Куты Бусского района. Как рассказал Андрей Сухоставский, в тот день они отдыхали на озере – за 10 километров от места аварии. Увидели огромную странную тучу на горизонте и подумали, что будет гроза. Только через два часа им позвонил кто-то из родных и сообщил о случившемся. Но ребята и сами почувствовали – что-то неладно. Начало першить в горле, тошнить, ознобить, будто лихорадка. Они поехали в больницу города Броды, оттуда их переправили в госпиталь. Больше всего их беспокоит судьба родных. Особенно боятся за детей.

– Страшно думать, что будет дальше, – говорит Ирина Округ из Ожидова, которая пришла навестить свой мужа Игоря – пожарника, который тоже лечится в госпитале. – Ну, поживем немного у родственников, а дальше что? Как будем жить? Кто-то нам скажет, можно ли есть картошку, овощи, брать воду, потому что мы не сможем ее купить где угодно? В день аварии в Ожидове позакрывали магазины, работал только бар, и буханка хлеба там стоила 3 гривни!

Уже выходя из больницы услышала диалог, от которого выступили слёзы:

– Сынок, – сказала пожилая женщина, которая пришла проведать сына, – а что, бульбу будем выкапывать? Говорят, она безопасная, может не врут...

– Мам, купим новую, для чего рисковать?

– А нам будет на что покупать?

Мирослава Дацюк, из Львова, специально для УНИАН

 

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter