Украина - ”черный экспортер” человеческих органов

Украина - ”черный экспортер” человеческих органов

Трансплантология - одно из самых прибыльных направлений не столько в медицине, сколько в торговле людьми в странах со «слабой» демократией...

Трансплантология - одно из самых прибыльных направлений не столько в медицине, сколько в торговле людьми в странах со «слабой» демократией. За выводами Европарламента, Украина занимает второе место в Европе после Молдовы среди «черных экспортеров» человеческих органов. Но, как медицинская отрасль, трансплантология, по определению экспертов, почти прекратила свое существование. А ведь для триумфа украинской трансплантологии были все основания. Об этом почти нигде не вспоминают, но именно в Украине, впервые в мире, в 1933 харьковский врач Юрий Вороной осуществил пересадку почки от донора.

ТРАНСПЛАНТОЛОГИЯ В УКРАИНЕ ИСЧЕЗАЕТ

Сегодня у нас выполняют жалкие 1, 1 % от необходимых трансплантаций в год. Тысячи украинцев погибают из-за того, что не имеют возможности заменить непригодный для жизни орган. Среди них - сотни детей.

Например, по количеству трансплантаций почки, Украина занимает одно из последних мест в мире. Официально же, 2500 людей в год нуждаются в трансплантации  почки (1500 - сердца, столько же печенки). Многие из них этот год не доживают. Ежегодно появляется еще около 5 тысяч больных, которые нуждаются в подключении к аппарату «искусственная почка», или гемодиализу. Всего же их - не меньше 25 тысяч, а реально имеют возможность пролечиться не более двух тысяч больных. Среди них есть такие что, исчерпав свои материальные возможности, постепенно перестают приходить в центр гемодиализа и тихо умирают дома.

Лечение диализом чрезвычайно дорогое. Стоимость лечения одного пациента в год - 80  тысяч гривен, а операция стоит от 5 до 30 тысяч гривен . Если бы таким больным пересадили почку, они могли бы полноценно прожить 30 лет. Во всем мире считают, что трансплантация почки экономически выгоднее, чем диализ.

Сравним: в США на аппарате «искусственная почка» находятся 165 тысяч, 10 тысячам больным годом пересаживают орган от донора. У нас же все пять региональных центров — в Киеве, Одессе, Запорожье, Донецке и Львове — ежегодно делают всего 100—120 трансплантаций.

УКРАИНЦЫ НЕ СКЛОННЫ РАССУЖДАТЬ НАД БУДУЩИМ СВОЕГО ТЕЛА

По мнению главного внештатного трансплантолога Министерства здравоохранения Украины, директора Запорожского центра трансплантологии Александра НИКОНЕНКО, нормально развиваться отечественной трансплантологии мешает, в первую очередь, отсутствие государственного финансирования - 10 % от предусмотренного. А также, принятый Верховной Радой в 1999 году, закон «О трансплантации органов и других анатомических материалов человека». Из-за его недостатков, поиски донорских органов растягиваются на годы. Многие реципиенты умирают, так и не дождавшись «своего» сердца.

Закон готовился признанными специалистами, в него вошло все лучшее и наиболее рациональное из подобных законов других стран. Но во время его обсуждения Верховная Рада приняла ряд поправок, которые не позволяют своевременно взять орган для пересадки. В частности, согласно с 16 статьей,  изъятие органов или тканей умершего для трансплантации запрещается, если он при жизни выразил несогласие быть донором или если против его близкие.

 В случае же гибели потенциального донора быстро уговорить его родных отдать органы почти невозможно. Обычно, убитые горем родственники просто не проникаются лишними заботами – ведь, чтобы оформить донорство, нужно заполнять анкеты, предоставлять многочисленные подтверждения того, что они действительно родственники погибшего и тому подобное. А нужный орган должен быть изъят и пересажен в считанные часы после смерти. Хирурги свидетельствуют: нужный орган появляется раз-два на неделю, а операций по пересадки -  единицы за целый год.

Обычно, украинцы не склонны, при жизни, рассуждать над будущим своего тела. Поэтому предлагается законодательно внедрить понятие «презумпция согласия».

Авторы последнего законопроекта об изменениях к трансплантационному закону предлагают дополнить ст. 16 такой нормой: «Изъятие органов и других анатомических материалов у умершего не допускается, если учреждению здравоохранения, на момент изъятия, известно о том, что данная особа, его близкие родственники, которые проживали с ней до смерти, или ее законные представители заявили о своем несогласии на изъятие органов после смерти для трансплантации реципиенту». То есть в законе предлагается заменить «презумпцию несогласия» (при отсутствии согласия донора или родственников считается, что они против трансплантации) на «презумпцию согласия» (родственники согласны, если отсутствуют их возражения).

 Тогда врачам не придется в трагический момент потери близкого человека обращаться к родственникам за разрешением.  Каждый гражданин решает для себя, согласен ли он, после смерти, стать донором органов. В случае отказа он информирует об этом специальную службу или посылает сообщение электронной почтой. Его отказ занесут в реестр. А если отказа нет, то умерший автоматически рассматривается как донор органов. Такой закон есть в Австрии, Испании, Польше.

Конечно, данные поправки обязательно должны быть обсуждены в обществе.

“ПРЕЗУМПЦИЯ СОГЛАСИЯ” ГРОЗИТ КРИМИНАЛЬНЫМИ ТРАНСПЛАНТАЦИЯМИ

Однако оппоненты законопроекта убеждены, что либерализация трансплантационного закона повлечет массовые  злоупотребления, поскольку медикам не нужно будет согласие родных. Так называемыми, мертвыми донорами, прежде всего, становятся жертвы ДТП, несчастных случаев и нападений злоумышленников.

К сожалению, нашу страну нельзя назвать благополучной относительно криминогенности. Вполне вероятно такое развитие событий, предостерегают противники введения "презумпции согласия": преступники узнают, через банк данных, что органы определенного человека за характеристиками "подходят" денежному заказчику. На "подходящего" человека совершается нападение. Дальше – реанимация, изъятие органов, которые передаются для пересадки заказчику.

Протесты также вызывает предложение изъять из ч. 1 ст. 16 действующего закона следующую норму: «У умерших несовершеннолетних, ограничено дееспособных или недееспособных лиц, анатомические материалы могут быть взяты при согласии их законных представителей». По поводу этого было выдвинуто предположение, что в случае принятия такой поправки возникнет угроза «криминальной трансплантации» для менее всего защищенных слоев населения — детей и инвалидов.

Против поправок выступает также Главное научно-экспертное управление ВР. Парламентские эксперты отмечают, что операции по пересадке органов дорогостоящие, из-за значительного дефицита органов-трансплантатов. Однако расширять «рынок» за счет упрощения процедуры исключения крайне опасно. «Не следует забывать, что за этой проблемой стоит безопасность каждого человека, а не только того, который нуждается в пересадке органа. Ведь хорошо известно, что с усилением криминализации общества, в условиях тяжелого социально-экономического положения в нем растет количество преступлений, связанных с похищением детей и взрослых с целью удаления органов, предоставления кредитов частными лицами гражданам с целью последующего принуждения рассчитаться органами и др.» (из вывода Управления относительно предлагаемого законопроекта).

ГОТОВО ЛИ НАШЕ СОЗНАНИЕ ПЕРЕНЯТЬ МИРОВОЙ ОПЫТ?

В отличие от Запада у нас не было общественных дискуссий, которые бы активно сопровождали начало трансплантаций человеческих органов. Когда полвека потому патриарх трансплантологии Томас Старзл проводил в Мемфисе (штат Техас, США) пересадку печенки или почки, то это обсуждала вся пресса. Людям рассказывали, как такому-то гражданину (имя которого было всем известно) пересадили орган другого конкретного гражданина, который погиб в автокатастрофе. Специальный общественный комитет (учителя, священнослужители и другие почтенные жители Мемфиса) решал, жизнь какого больного стоит поддерживать из городской казны, пока не найдется донор. Тогда вся Америка, а за ней и весь мир, обсуждали вопрос, имеет ли право общество использовать трупные органы без согласия владельца. Сегодня Запад принял правила добровольного донорства. Юридические концепции   - "презумпция согласия" та "презумпция несогласия» - принятые Всемирной организацией здравоохранения. Обе концепции работают в цивилизованном мире.

«Презумпция несогласия» прекрасно прижилась в той же Испании, еще до недавнего времени тоталитарной, но очень набожной стране. Там вам в каждом городе расскажут, что один из премьер-министров страны позволил изъять органы у своего сына, который погиб в аварии.

Или же Латвия. В государстве создали электронный банк данных. Туда каждый гражданин может заявить о своем несогласии быть донором после смерти. Если же труп не узнан, врач не может взять его органы.

 Если допустить, что украинские законодатели примут предложенные учеными и специалистами поправки к обновленному закону о трансплантации органов. Готово ли сознание украинца воспринять европейский взгляд на эти проблемы?

Экспресс-опрос корреспондента УНИАН, среди коллег и родных, засвидетельствовал, что большинство не готово дать согласие на использование своих органов после смерти. Основной аргумент – страх, что их убьют ради «трансплантационного материала».

Не последняя роль в этом  средств массовой информации. Неправдивая информация о трансплантологии наносит значительный вред. Директор Запорожского центра трансплантологии Александр НИКОНЕНКО убежден, что в Украине не может быть криминальных исключений человеческих органов и подпольных операций из их пересадки.

Чтобы забрать орган, пригодный для трансплантации необходимо специальное оборудование, растворы и целая команда специалистов. К тому же такой орган нуждается во множестве сопроводительных документов. Потому изъять почку или печенку подпольно и передать в какой-то заграничный центр трансплантации невозможно. Операции по пересадки органов должны проводиться на протяжении 12 часов, начиная от момента изъятия донорского органа к его пересадке. Эту работу сегодня способны реально выполнить специалисты трех из пяты имеющихся центров — Донецкого, Запорожского и Киевского.

Отечественная трансплантология требует помощи в правовых, юридических, морально-этических и финансовых проблемах. Наши сограждане, тяжелые больные, не должны умирать, так и не дождавшись своей очереди на трансплантацию.

Юлия Мартыненко

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter