Четверг,
21 сентября 2017
Наши сообщества

Василий Князевич: Если бы мне дали еще 3 года спокойной работы и достаточное финансирование, я бы навел порядок в здравоохранении

Как работает Национальная программа борьбы с туберкулезом?.. Почему не дает эффекта борьба с онкологией?.. Интервью

Как работает Национальная программа борьбы с туберкулезом?.. Почему не дает эффекта  борьба с онкозаболеваниями?.. Министр здравоохранения Украины Василий КНЯЗЕВИЧ  дал интервью.

Эксперты Мирового банка утверждают, что Украина — эпицентр ВИЧ-инфекции в Европе. На самом ли деле мы на первом месте среди европейских стран и СНГ по темпам распространения и количеству больных?

Да, по темпам распространения ВИЧ-инфекции Украина до последнего времени занимала одно из первых мест среди европейских стран. Но, начиная с 2008 года, мы видим первые позитивные результаты работы Минздрава в этом направлении. Во-первых, у нас происходит стабилизация смертности от СПИДа. Во-вторых, сократилось заражение детей. Сейчас только в 7% случаев инфицирования ребенка больной матерью, тогда как раньше этот показатель составлял до 40%. Такую тенденцию высоко оценила ООН, где я выступал с докладом. Украину ставили в пример. Мы начали лечить больных и беременных женщин, потому теперь СПИД передается меньшему количеству детей. Уверен, что по итогам 2009 года Украина не будет лидером в распространении СПИДа. Это очень нелегкая работа, потому что больные СПИДом это, как правило, сложный контингент (наркоманы, асоциальные элементы). Эти люди не хотят лечиться, им тяжело поставить диагноз. Наше задание — обнаружить больных, создать реестр и вынудить их лечиться.

Как работает Национальная программа борьбы со СПИДом? Достаточно ли она финансируется?

Сейчас Национальную программу борьбы со СПИДом финансирует по большей части государство, а не Глобальный фонд, как это было раньше. Государство постепенно берет на себя ответственность за лечение больных и борьбу с этой болезнью.

Сколько денег в этом году выделено на эту программу?

Приблизительно 180 млн грн, к тому же Глобальный фонд продолжает оказывать помощь. Потому сегодня пациенты в большинстве случаев обеспечены необходимыми препаратами.

По нашей информации экспресс-тесты для проверки крови на СПИД в этом году не поставлялись в роддома и на станции переливания крови. На самом ли деле это так?

Эту проблему уже решили. Сейчас экспресс-тесты есть во всех регионах страны, но решали мы ее почти полгода.

Почему?

Дело в том, что все закупки Минздрава проводят через тендеры. В этом году, если я не ошибаюсь, тендеры переносили пять раз. Каждый из участников тендера может упразднить его результаты, таково у нас законодательство. А недовольные всегда найдутся, ведь победитель только один. Кроме того, тендеры, которые проводит Минздрав, могут упразднить другие органы власти, например, Минэкономики. Считаю, что тендеры в нынешнем виде приносят больше вреда, чем пользы. Система госзакупок превращает Минздрав в заложника чужих интересов. Например, в этом году тендерные закупки инсулина в рамках Национальной программы борьбы с сахарным диабетом, которыми раньше занималось министерство, передали местной власти. Результат все видели — многократная разница стоимости закупаемого инсулина.

Что вы делаете, чтобы это изменить?

Мы начали работать с правительствами Германии, Польши и ВОЗ для изучения передового опыта и его внедрения, который касается вопроса закупок в системе здравоохранения.

Наше законодательство нуждается в изменениях для осуществления этой процедуры. Сейчас рабочая группа Минздрава готовит рекомендации для правительства Украины. Как сделать закупки прозрачными? В первую очередь необходимо создать реестр больных и протоколы лечения, и, скорее всего, это должно быть госзаказ. Это поможет упразднить коррупционные схемы. В то же время Минздрав работает над созданием специального органа по борьбе с коррупцией, который будет действовать при министерстве. Сейчас наши специалисты стажируются за рубежом, мы готовим соответствующий проект постановления Кабмина. Планируется акцентировать внимание на превентивных, докриминальных мероприятиях. Убежден, что министерство должно давать рекомендации о коридоре закупочных цен, поскольку отсутствие четких ориентиров оставляет пространство для злоупотреблений на местах.

Каким будет новый механизм закупок?

Один из моментов: деньги будут на местном уровне, но Минздрав будет собирать заявки — сколько и какой инсулин хотят покупать местные органы власти. Потом будем договариваться с производителями о цене. Это задание министерства, так работает мир, чтобы уменьшить цены. Не нужно бесконтрольно пускать все на торги, к уровню отдельной больницы, отдельного региона, которые сразу начинают фантазировать.

Как работает Национальная программа борьбы с туберкулезом? У нас все еще наблюдается эпидемия - больных свыше 1% населения?

У нас сохраняется эпидемия туберкулеза, но за последние два года ситуация улучшилась. Я — фтизиатр и убежден, что Национальная программа борьбы с туберкулезом сейчас работает эффективно. Для окончательного решения проблемы туберкулеза в Украине необходимо законодательно утвердить принудительное лечение от этой болезни. Этим мы сейчас и занимаемся. Это непопулярное решение, но оно позволит в ближайшие годы преодолеть эпидемию.

Почему не дает эффекта Национальная программа борьбы с онкозаболеваниями?

В теперешнем виде эта программа не может серьезно повлиять на ситуацию. В этом году выделяется приблизительно 218 млн грн на закупку препаратов. Этого мало. Мы разработали новую национальную программу борьбы с онкологией. Надеюсь, что утвержденный правительством проект новой программы, которая рассчитана до 2016 года, примет ВР. Это очень мощная программа. В случае ее принятия на борьбу с онкозаболеваниями в Украине будет выделено около 3,7 млрд. грн. Кроме того, в этом году правительство пошло на беспрецедентные мероприятия, увеличив ассигнование на техническую оснастку онкобольниц. До конца года будут введены в эксплуатацию два центра, оснащенных самым современным оборудованием, — так называемые центры радиохирургии с применением самых современных ПЭТ-технологий, где будут диагностировать и лечить. Первый — на Святошино в городском онкоцентре, второй — в Феофании.  На это будет потрачено почти 150 млн. грн. Планируется, что эти центры будут работать в три смены и отвечать наивысшим мировым стандартам. В ближайшие три года такие центры заработают и в регионах. Каждый из них сможет обслужить приблизительно 2 млн. лиц.

Лечение в этих центрах будет бесплатным?

Правительство поставило перед нами такое задание, и, если государство найдет для этого средства, мы реализуем его. Сейчас увеличились возможности лечения даже запущенных случаев. Но первоочередным заданием, по моему мнению, является усиление диагностического направления. Лечение болезни на ранних стадиях происходит легче и обходится подешевле.

В Украине появилась платная услуга (почти $200) — вакцинация от онкозаболеваний, например, девушек от рака шейки матки. Почему эта вакцинация не вошла в Национальную программу борьбы с раком?

Мы работаем над этим. Такая вакцина у нас уже зарегистрирована. Однако даже в странах ЕС еще продолжаются дискуссии, стоит ли проводить вакцинацию, обязательна ли она или нет. Мы считаем, что вакцинация от онкозаболеваний должна быть добровольной и платной. Я обратился в Академию медицинских наук с просьбой изучить вопрос о целесообразности и возможности обязательной вакцинации. В случае позитивного ответа, она войдет в Национальную программу. 

Специалисты ВОЗ заявляют, что в Украине происходит беспрецедентное для мирного времени уменьшение населения — 6 млн людей за годы независимости. Это самый высокий показатель вымирания людей в Европе. Почему же не идет реформа системы здравоохранения?

Продолжительность жизни только на 10% зависит от системы здравоохранения. Конечно, медицина играет огромную роль, но не следует переоценивать ее возможности. Есть вещи, которые не зависят от медиков. Нужно размежевать два момента: демография, состояние здоровья, продолжительность жизни, с одной стороны, система здравоохранения, которая должна дать качественную и доступную медицинскую помощь, — с другой.

Хотя один из главных пунктов реформы — переход к семейной медицине — может повлиять на продолжительность жизни. И мы уже приступили к реализации этого направления .

Семейный врач, или врач общей практики — это тот же участковый с более глубокими знаниями. Семейные врачи смогут лечить как взрослых, так и детей. В городах районные поликлиники станут центрами семейной медицины, где и будут принимать семейные врачи. Пациент будет иметь право выбора врача. От плохих семейных врачей люди будут идти к лучшим специалистам. В сельской местности семейные врачи будут принимать в амбулаториях семейной медицины. В конце лета правительство начало работу с возрождения сельской медицины, начали реализовываться несколько проектов. Уже на протяжении 2009–2010 годов планируем построить в сельской местности новые амбулатории семейного врача (из расчета один семейный врач, две-три медсестры на 1200–1800 лиц) и фельдшерско-акушерские пункты. Развитие сельской медицины стало одним из приоритетов государственной политики, потому что там с медициной хуже всего. Чтобы повысить престижность этой работы, мы планируем обеспечить каждого семейного сельского врача жильем и транспортом. Одним из главных заданий семейных врачей станет превентивная медицина. Это позволит предупреждать, диагностировать заболевание на ранних стадиях и в большинстве случаев не доводить дело до больницы. Семейные врачи помогут сократить расходы на очень расходное удерживание больных в стационаре. Попасть в больницу можно будет только за направлением семейного врача или за определенную плату, если направление нет. Сейчас разрабатываем механизмы оплаты профилактических мероприятий, которые будут проводить семейные врачи. Один семейный врач сможет качественно оказывать помощь почти 1,5 тыс. лиц в городе и 1–1,2 тыс. — в сельской местности. Это европейские стандарты. По нашим подсчетам, Украине необходимо приблизительно 30 тыс. семейных врачей. Сейчас их уже 7 тыс.

А где вы надеетесь взять столько семейных врачей? Ведь это не самая популярная специальность.

Большинство семейных врачей будут подготовлены путем переквалификации медиков. Но для этого нужно создать условия, когда бы они сами захотели работать за этой специальностью.

Почему наша бесплатная медицина так дорого обходится больным?

Я считаю, что нынешнее состояние медицины — результат неправильных шагов, сделанных еще в девяностых. Тогда была система здравоохранения, которое функционировало по стандартам, разработанными Семашко, пусть советская, но система. На нее можно было «налагать» экономические отношения, в то время можно было внедрять страховую медицину. А так... За 15 лет разрушено все, ничего нового не предложено. Вся страна живет в системе рыночных отношений, а медицина оказалась в каком-то непонятном состоянии. Никто серьезно не пытался изменить сложную и слишком расходную систему здравоохранения. В результате, в системе здравоохранения господствует хаос. Платная медицинская помощь, бесплатная, — все перепуталось. Государство гарантирует одно, а в в действительности все по-другому. Сейчас люди платят, не зная за что, не имея гарантий. Мы сделали врачей коррупционерами, а пациентов — заложниками этой системы. 

После «оранжевой революции» были задекларированы правильные шаги, но для их внедрения в жизнь, необходимо время, современная законодательная база, продуманная модель новой системы здравоохранения. Потому сейчас мы только готовим будущую реформу. Наступило такое время, когда все — и власть, и народ, — хотят изменений в медицине. Мы разрабатываем план реформирования отрасли, который можно будет реализовать лишь после стабилизации политической ситуации, после президентских выборов.

В чем суть будущей реформы?

Наше главное задание — четко разделить медицинские услуги на три уровни: первичный (центры семейной медицины и АСМ), вторичный (больницы общего профиля, амбулаторная работа узких специалистов — окулистов, эндокринологов и т.д.) и медицинскую помощь третьего уровня (университетские больницы-высокоспециализированные комплексы на базе университетов). От университетских клиник мы ожидаем ускоренного внедрения новейших научных разработок в практику лечения. Большие надежды и ответственность возлагаем на семейного врача, который будет не только заниматься профилактической работой и предоставлением первой помощи, но и своевременно обнаружит симптомы серьезного заболевания и направит пациента в специализированную клинику, где есть все условия, кадры, оборудование для высококвалифицированной помощи. Собственно, в этом и заключается суть реформирования медицинской отрасли. Кроме того, больницы должны быть безопасными для жизни людей. Сейчас мы разрабатываем очень серьезные правила для больниц. Я сам возглавил аккредитационную комиссию. Если больница не отвечает стандартам — она опасна для пациентов. Если там не проводится 1500 операций на год, 400 родов ежегодно, эта больница потихоньку должна изменять свой профиль. Если в стационаре меньше 45 кроватей — врачи теряют квалификацию и уже не могут предоставлять качественные медуслуги. Это европейские стандарты, мы будем их придерживаться. Финансирование отрасли необходимо увеличить до 7–8% ВВП. В этом году на медицину в бюджете предусмотрено 33,4 млрд. грн. Это всего-навсего 3,2% ВВП.

Как вы оцениваете уровень коррупции в медицине?

Это сложный вопрос. Одни называют коррупцией коробку конфет, шампанское, с которыми иногда приходят к врачу, другие — вымогание со стороны медиков: «не заплатишь — не будем лечить». Также есть огромные проблемы с закупками лекарственных препаратов и нецелевым использованием бюджетных средств. Однако считаю, если бы это было только в медицине, мы быстро бы навели порядок.

Где лечитесь лично вы? Есть ли у вас страховка?

В принципе я пытаюсь не болеть. Это, конечно, шутка. Надеюсь на государственную медицину и профилактические мероприятия. Страховки не имею. Раз в году обследуюсь в поликлинике на ул. Верхней, 5, которая обслуживает сотрудников Верховной Рады, Кабмина и других центральных органов власти. Я был руководителем четвертоого управления (Госуправление делами), там и нахожусь на учете. За рубежом не лечусь. Моя дочь недавно рожала в обычном киевском роддоме, ее обслуживает обычный участковый педиатр. Считаю, что медицина должна быть качественной и государственной.

А вы даете взятки врачам?

Я лично нет. Как благодарность могу принести шампанское, конфеты и цветы.

Вы возглавляли группу медиков, которые лечили Президента.

Сейчас я министр здравоохранения — это моя главная функция. На предыдущей работе я действительно занимался, среди прочего и лечением Президента. Он здоров и хорошо выглядит. Тогда работала большая команда специалистов, мы вылечили Президента после отравления.

За рубежом вылечили?

Случай беспрецедентен, потому пришлось консультироваться со всеми наилучшими специалистами в этой отрасли. Вы знаете, что диагноз ему поставили за рубежом, в Австрии, потом в Швейцарии. Он неоднократно туда ездил. К сожалению, уровень диагностики в нашей стране значительно ниже. Но основные процедуры, в том числе оперативные вмешательства — все делалось здесь.

Как вы оцениваете Виктора Андреевича как пациента? Он прислушивается к советам своих врачей?

Он современный пациент: пока не понимал логики действий врачей, требовал объяснений, и только после этого выполнял указания.

Все указания?

Пациенты редко выполняют все назначения врача, и я не выполняю всего! Но Президент выполнял, ведь ситуация была очень непростой. Заслуживает большого уважения, как достойно и с какой ретивостью он боролся за свою жизнь и здоровье, и в итоге мы видим прекрасный результат.

В последнее время активизировался скандал вокруг того, вообще ли отравляли Президента. Что можете сказать об этом?

Я принимал участие в лечении Президента и могу со всей ответственностью заявить, что Виктор Ющенко был отравлен.

Уровень квалификации выпускников медицинских вузов практикующие врачи считают низким. Какие медики будут лечить украинцев завтра?

Я соглашаюсь с тем, что уровень подготовки молодых врачей низкий. Сейчас мы готовим переход на западную систему учебы врачей. Например, нейрохирург должен учиться намного дольше, чем семейный врач. Настаиваю на введении для таких специалистов, кроме интернатуры, еще и резидентуры. Это продлит срок учебы до девяти лет. Убежден, что к реформе здравоохранения необходим системный подход. Это долгий процесс. Для того, чтобы навести порядок в системе, необходимо не меньше десяти лет. Если бы мне дали еще три года спокойной работы и достаточное финансирование — 7–8% ВВП, я бы сумел реализовать ее основные этапы. И тогда будет не важно, кто придет в кресло министра, потому что система заработает как один настроенный механизм.

Наталия Зайцева

www.weekly.ua

Читайте о самых важных и интересных событиях в УНИАН Telegram и Viber
Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Нравится ли Вам новый сайт?
Оставьте свое мнение