Эффективна ли Болонская система для медицинского образования в Украине?

Эффективна ли Болонская система для медицинского образования в Украине?

В чем же реальная причина нехватки врачей в Украине?.. Помогает ли Болонская система получить более качественное образование?..  Насколько реально распространить систему университетских клиник на всю страну?..

В чем же реальная причина нехватки врачей в Украине?.. Помогает ли Болонская система получить более качественное образование?..  Насколько реально распространить систему университетских клиник на всю страну?..

На эти и другие вопросы отвечает ректор Одесского государственного медицинского университета Валерий ЗАПОРОЖАН.

– В последнее время начали говорить о том, что вместе с падением престижа профессии упал и уровень подготовки будущих специалистов.

– Уровень подготовки врачей не падает, наоборот, университеты с каждым годом наращивают свой потенциал, свою квалификацию. Но есть одна проблема, которая сегодня весьма беспокоит руководителей высшей медицинской школы страны. Она связана с тем, что в стране исчезла четкая вертикаль управления медицинской отраслью, и Минздрав не  имеет возможности влиять на региональные управления здравоохранения. Я говорю об университетских клиниках, клинических базах городских и областных клиник, где раньше имели возможность работать наши профессора и доценты, а студенты приобретали бесценный клинический опыт. Тогда кафедры университетов, работающие на клинических базах, были в полной координации с главными врачами, имели доступ к больным, хирурги могли работать в операционных, участвовать в обходах, и получали достаточную практику на клинических базах.

Сегодня для многих руководителей городских клиник университетские преподаватели, часто имеющие большую квалификацию и авторитет, стали не угодны. Они постоянно стремятся к повышению уровня оказания медицинской помощи, они вызывают больше доверия, а значит и благодарности, у пациентов. И потому прилагаются всяческие усилия для того, чтобы «выдавить» кафедры медицинского университета со своих баз. А вслед за преподавателями, в роли «зрителя» оказываются и студенты, которые становятся не участниками лечебного процесса, а наблюдателями. Разумеется, это серьезно влияет на клиническую подготовку будущих врачей.

– Где же, в таком случае, студенты приобретают врачебную практику?

– Вот на базе этих больниц, где существует конкурентная борьба, и где их не подпускают ни к операционному столу, ни к больному.

– Какой выход из этой ситуации?

– Нужно переходить на мировые стандарты подготовки медицинских кадров. За рубежом университеты имеют собственные университетские клиники, они на несколько порядков выше остальных лечебных учреждений, в них работают квалифицированные специалисты и в них студенты могут учиться медицине завтрашнего дня, а не прошлого века, как это происходит у нас.

Впрочем, к нашему университету это относится в меньшей степени, поскольку у нас уже пять лет существует своя многопрофильная университетская клиника, на базе которой расположены университетские кафедры. Плюс у нас очень хорошие отношения с облздравотделом, и областная клиническая больница, детская клиническая больница и областной онкодиспансер – это тоже базы нашего университета, которые с большим удовольствием принимают наших студентов.

– Вы сказали, что многие наши больницы, где обучаются студенты, работают по технологиям прошлого века. Как, в таком случае, ваши студенты знакомятся с последними достижениями медицинской науки? Через Интернет?

– Если говорить конкретно об Одесском медицинском университете, то наша университетская клиника прекрасно оснащена, в ней внедрены технологии, которых нет нигде в стране. Например, все операционные отделения оснащены эндоскопической и микроскопической техникой самого последнего образца. У нас работает генетическая медицина – то, чего нет ни в одной клинике страны. Это генетическое прогнозирование, ДНК-микрочипы, создание генетического паспорта, ведение и лечение больных исходя из состояния его генома. То есть, речь идет о самых передовых технологиях, которые используются в ведущих клиниках мира.

В Украине подобная клиника есть при Донецком медицинском университете, предпринимаются определенные шаги по созданию в Киевском и Винницком медуниверситетах.

– Насколько реально распространить систему университетских клиник на всю страну? Что для этого необходимо?

– Идея достаточно реальная, но невероятно сложная для ректоров. В свое время клиники забрали из университетов и передали местным советам, а теперь забрать их невероятно тяжело.

Тут, на мой взгляд, необходима поддержка медицинских общественных организаций. Собственно то, что такие клиники необходимы, прекрасно понимают в руководстве отраслью. Но для широкого внедрения системы необходимы изменения в законодательстве (а именно, принятие соответствующего закона), а также четкая координация действий между местной муниципальной властью, Парламентом и Кабинетом министров. Этого сегодня нет, поскольку все ветви власти заняты решением своих локальных задач. Объединить их, вывести на открытый диалог и совместное решение проблемы – как это принято в сознательном гражданском обществе, - способны только общественные организации. 

– Еще одна проблема – переход вузов на Болонскую систему. В ряде случаев она не только не помогает получать более качественное образование, но и препятствует этому.

– На мой взгляд, мы очень активно и поспешно начали перестраивать нашу систему. В Европе Болонская система находится пока что на стадии дискуссии, и переходят на нее  далеко не все вузы Западной Европы. Кстати, не так давно я общался на эту тему с ректором Лионского университета. Выяснилось, что они смотрят на эту систему не как на модель для подражания, а как свой внутренний эксперимент. Как известно, все, что делается поспешно и необдуманно, переносится на нашу почву без адаптации к местным условиям, получается плохо. Сегодня от этого страдают как преподаватели, так и студенты.

При этом нужно учитывать, что Болонская система направлена, в первую очередь, не на улучшение системы образование, а на то, чтобы дать возможность студентам-выпускникам переезжать в другие вузы, в частности, Западной Европы, и затем там оставаться работать. Но у нас и так все удирают в Западную Европу – для этого не нужна Болонская система. Зачем же еще больше стимулировать этот процесс? Слишком это расточительно для нашей страны – за деньги собственного бюджета готовить кадры для Западной Европы.

– Можно ли каким-то образом попытаться уменьшить отток кадров?

– Нужно сделать то, что сделано во всем цивилизованном мире: поднять статус врача в обществе, создать ему соответствующие условия для жизни и работы. Врачу доверяют самое дорогое – жизнь и здоровье человека, поэтому в развитых странах они пользуются заслуженным авторитетом и уважением, имеют высокий материальный и социальный статус, соответствующий тому положению, которое они занимает в обществе.

У нас все с точностью до наоборот. Как было при Советском Союзе, что врача можно заставить сидеть в селе и вести нищенское существование, так и до сих пор это продолжается. Только нужно понимать, что сейчас есть множество вариантов – вот люди и выбирают не жизнь в разваленной хате в деревне, а работу за границей.

– Что, на ваш взгляд, нужно сделать, чтобы эту ситуацию в обществе переломить? Кто должен сказать свое веское слово: государство, пациенты, сами врачи?

– Из-за сложного положения, в котором оказалась сегодня наша страна, и политики, и чиновники больше заняты своими проблемами, и многие глобальные проблемы, которые на первый взгляд не лежат на поверхности, их не интересуют. Между тем, именно врачебная среда страны  во многом определяет и социальную, и политическую ситуацию в государстве.

В качестве примера можно привести Американскую медицинскую ассоциацию. В критический для страны момент – период Великой депрессии, - когда многим представителям власти было безразлично не то что здоровье, но и жизнь граждан, она инициировала и сумела провести ряд законов, не позволивших развалиться системе здравоохранения и серьезно поддержавших врачей и пациентов. Возможно, именно это и помогло выжить нации.

В нашей стране в этом плане ведущую роль может сыграть Украинский медицинский союз, членом которого я являюсь, поскольку это организация, сумевшая объединить профессионалов. Еще в древности люди были убеждены, что подлинная демократия начинает тогда, когда голос профессионала звучит громче голоса политика. Только профессионалы сегодня способны изменить иерархию взаимоотношений в обществе. Именно они смогут растолковать политикам и чиновникам, что есть что, и объединить всю медицинскую среду для того, чтобы совместными усилиями отстаивать интересы и врача и пациента.

- Более 14 тысяч медсестер и почти 17 тысяч врачей не хватает сегодня медучреждениям страны, причем с каждым днем эти цифры растут. По мнению аналитиков, если ситуация и дальше будет развиваться подобным образом, то уже лет через пять-шесть нас некому будет лечить. В чем же реальная причина нехватки врачей и медсестер?

– Ситуация, действительно, довольно сложная. И причин этому несколько. Одна из них – демографическая. Из школ с каждым годом выходит меньшее число юношей и девушек. К примеру, в этом году выпускников школ, которые придут в высшие учебные заведения, будет на 20 тысяч меньше, чем в прошлом. Это серьезные цифры.

Кроме того, с каждым годом конкурс в медицинские вузы падает, все меньше и меньше молодых людей хочет получить профессию врача. Молодежь разочаровывается в медицинской специальности, поскольку медики сегодня – наиболее незащищенная категория работников.

Еще один момент – распределение. В основном молодых врачей мы направляем в сельскую местность. А городские дети очень не приспособлены для жизни в таких условиях, особенно в тех случаях, когда они не получают ни достойной зарплаты, ни жилья, ни условий для своей профессиональной деятельности согласно полученной в вузе квалификации.

Если говорить о количестве окончивших наш университет, то, действительно, сразу после выпуска мы заполняем все вакансии, поданные облздравотделами. Но буквально через полгода эти места опять оказываются вакантны. Молодые специалисты, не выдержав бытовых проблем, сначала просто увольняются, а потом и вовсе эмигрируют. Сегодня очень высок процент эмиграции наших врачей в Западную Европу. Многие медицинские вакансии в Чехии, Бельгии, Германии и других странах Европы и США заняты выпускниками и уже состоявшимися врачами из Украины. У них достаточно высокая квалификация, и потому их с удовольствием берут на работу в этих странах. 

– Вы упомянули о снижении конкурса в медицинские вузы. Это касается всех факультетов?

– Да. Особо не популярен сейчас педиатрический факультет, потому что готовит наименее социально обеспеченную категорию врачей. Падает конкурс и на некогда особо популярный стоматологический факультет.  Дело в том, что многие государственные стоматологические поликлиники закрывается, и нагрузка падает на частные клиники. Поэтому найти работу в государственной поликлинике становится все сложнее, а далеко не у всех детей родители способны купить частный стоматологический кабинет и обеспечить рабочим местом.

Правда, наш университет эта тенденция коснулась меньше. Возможно, это связано с авторитетом нашего вуза либо со спецификой южного региона. Кроме того, мы проводим огромную работу по профориентации, популяризации нашего вуза, заботимся о студентах и выпускниках, и потому у нас конкурс один из самых высоких в стране.

Виктория Ходаковская

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter